Без вины виноватые "вопросы капитального ремонта" ч. 4 ст. 159 УК РФ

Эта история началась в 2008 году, когда в Москве стартовала программа капитального ремонта бюджетных учреждений, и из Федерального бюджета для этих целей были выделены значительные денежные средства.

Генеральные подрядчики каждого конкретного объекта проводили открытые конкурсы и по их результатам выбирали подрядные организации для осуществления капитального ремонта.

Как это обычно случается в нашей действительности, в процессе получения денежных средств для производства ремонта часть из них волшебным образом растворилась в куче бумаг, отчетов и смет.

Весной 2012 года к адвокатам нашего Бюро, которые уже неоднократно сталкивались с вопросами капитального ремонта, и возникающими в рамках него проблемами, обратилась Директор государственного медицинского учреждения А., в ведении которого находился целый ряд мелких учреждений, в том числе ведомственная поликлиника, на капитальный ремонт которой как раз и были выделены средства из Госбюджета. А. пояснила, что в рамках капитального ремонта поликлиники их учреждение выступало в качестве Генподрядчика, и теперь к ней и ее заместителю – начальнику отдела по строительству Д. – возникают вопросы по факту допущенных в ходе ремонта нарушений в рамках возбужденного по данному факту уголовного дела. А. также пояснила, что уже вызывалась следователем на допрос в качестве свидетеля, но, посчитав себя полностью невиновной и поэтому защищенной, заранее не обратилась к адвокатам за разъяснением специфики подобных обвинений, и основных позиций, на которых следствие выстраивает версию совершения преступления. Отправившись на допрос в одиночестве, она изложила следователю, по ее мнению, всю необходимую для ее реабилитации информацию, не касаясь, как опять же ей казалось, «спорных моментов». Однако после того, как последовал вопрос следователя: «Кто подписывал строительные сметы и иные документы на выплату подрядчикам денежных средств?» поняла, что утвердительного ответа мало, нужно объяснить, как происходила вся процедура подписания, и за что конкретно отвечала она, а за что – ее замы. А. приняла решение (правда, слегка запоздалое) обратиться за помощью к адвокату, и прервала допрос. На что следователь неоднозначно намекнул ей, что после данных ею показаний следующий допрос будет уже в качестве подозреваемой, и попросил явиться в определенный день с адвокатом. В тот же день на ее имя и имя ее заместителя по строительству Д. пришли повестки, правда Д. была вызвана на допрос в качестве свидетеля.

Адвокаты, принявшие на себя защиту женщин, отправились к следователю и получили копию допроса А. в качестве свидетеля, из которого им сразу стало понятно, что наивная женщина, сама того не понимая, фактически признала в ходе допроса факт своего опосредованного участия в хищении денежных средств, выделенных из федерального бюджета на производство капремонта поликлиники в рамках государственной программы капремонта, и за это ей может грозить наказание в виде лишения свободы сроком до 10 лет. Для составления более полной картины произошедшего и изучения всех доступных на данной стадии следствия документов, нужно было определенное время. Адвокаты отложили допросы А. и Д., сославшись на занятость в эти дни, тем самым выиграв время для подготовки позиции, и более углубленного общения с клиентками с выяснением мелких, но крайне важных обстоятельств капремонта.

В ходе проведения дополнительных мероприятий по розыску доказательств, адвокатами было установлено, что А. действительно фактически причастна к хищению денежных средств в результате допущенной небрежности и халатности, и данные в качестве свидетеля показания «намертво» закрепили эту версию следствия. Однако учитывая, что А. далеко не за все процессы отвечала, и далеко не все должна была лично перепроверять – на это существовали подчиненные, адвокаты увидели пути смягчения сложившейся непростой ситуации. При таких обстоятельствах каким-то образом менять ранее данные показания уже не было ни стратегического, ни практического смысла, однако при наличии профессиональных навыков работы с текстами их можно было объяснить. Тот факт, что приемной комиссией с участием представителей различных организаций, в том числе Мосжилинспекции, Счетной палаты и Префектуры, акт приемки поликлиники в эксплуатацию был подписан без замечаний, безусловно сыграл свою роль для определения реальной степени вины А. и невиновности Д. Сразу возник вопрос о непосредственной заинтересованности, либо халатности членов комиссии при подписании актов подобным образом, несмотря на наличие целого ряда выявленных впоследствии недоделок, что было очевидно, как для защиты, так и впоследствии для суда над А.

В ходе проведенных с участием адвокатов по уголовным делам нашего Бюро "Система Защиты" А. и Д. невиновность и неосведомленность о нарушениях, допущенных в ходе капремонта поликлиники, последней была полностью установлена и аргументирована неопровержимыми фактами и заранее подобранными приобщенными внутренними инструкциями и правовыми нормативными актами, а вина А. была поставлена под серьезное сомнение теми же приобщенными документами и новыми, полученными адвокатами в процессе беседы с клиентом, обстоятельствами. Таким образом, в результате плодотворной и высокопрофессиональной работы адвокатов, Д. так и осталась по делу только свидетелем и была полностью реабилитирована от всех подозрений.

Как мошенничество ст 159 ч. 4 переквалифицировали в "условно"

Строительная экспертиза, назначенная и проведенная следователем в рамках расследования дела для установления суммы ущерба, как в дальнейшем было установлено адвокатом А., была проведена с грубым нарушением действующих норм законодательства, существующих для проведения подобных экспертиз, что было доказано защитой в ходе судебного процесса с помощью привлеченного независимого эксперта-строителя, который сразу указал суду на допущенные нарушения. В ходе допроса эксперта было однозначно установлено, что на основании имеющихся в распоряжении следствия бухгалтерских документов и смет однозначно установить размер ущерба не представляется возможным. А основной принцип уголовного процесса – все сомнения трактуются в пользу обвиняемого. Кроме того, причиненный ущерб как таковой является существенным признаком преступления мошенничество, предусмотренным ч. 4 ст. 159 УК РФ, т.к. квалификация осуществляется именно по размеру ущерба.

Несмотря на активно обвинительный уклон московского предварительного следствия и суда, в распоряжении адвоката оказалось столько неопровержимых фактов недоказанности виновности А. в косвенном участии в хищении денежных средств, что, не будь фактического признания А. в первоначальных показаниях, следствию и суду не на что было бы опираться при составлении обвинительного заключения и направления дела в суд. Несмотря на то, что показания в качестве свидетеля были даны А. без участия защитника, признать их недопустимым доказательством по уголовному делу не получилось в силу закона, т.к. присутствие на допросе защитника – право свидетеля, которым он может либо воспользоваться, либо нет.

Главным аргументом защиты в рамках судебного разбирательства стала информация о том, что целый ряд бухгалтерских документов на выплату денежных средств по выполненным работам, подписанные якобы А., на самом деле были подписаны не ею, а неустановленными лицами. Почерковедческая экспертиза однозначно установила, что подписи сделаны с подражанием, и была приобщена защитой к материалам дела.

Эти и многие другие факты, в том числе грамотно проведенные допросы свидетелей в ходе судебного заседания, позволили адвокатам нашего бюро добиться минимального срока заключения для А. с назначением ей наказания «условно» ввиду переквалификации части 4 ст. 159 УК РФ на менее тяжкую, даже несмотря на данные ею первоначально фактически признательные показания по ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Заказать обратный звонок

Оставьте ваш номер телефона и наш специалист свяжется с вами!